Почему диагноз иногда становится для специалиста не только инструментом понимания, но и способом снизить собственную тревогу перед сложностью клиента. Когда случай вызывает растерянность, бессилие, страх ошибки или ощущение неопределенности, может возникать желание быстрее назвать происходящее, поместить клиента в понятную категорию и тем самым вернуть себе ощущение контроля.
Где диагноз начинает подменять клиническое мышление: когда за ним перестают видеть живого человека, его историю, внутренние конфликты, уровень организации, травматический опыт, отношения и контекст жизни. Как использовать диагностические категории профессионально, не превращая их в ярлык, защиту от неопределенности или способ дистанцироваться от сложных чувств в работе с клиентом.

Лектор: Эльвина Ахметова, кандидат медицинских наук, научный сотрудник отделения терапии стационарных больных с аддиктивными расстройствами, доцент кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии.

Не каждый устойчивый способ защищаться, строить отношения или справляться с тревогой является расстройством личности. У клиента могут быть выраженные особенности характера, привычные реакции на близость, зависимость, агрессию, стыд или неопределенность, но сами по себе они еще не говорят о патологии.
Как психологу оценивать глубину личностной динамики: насколько человек сохраняет способность к рефлексии, выдерживает аффект, строит отношения, адаптируется к жизни и меняет свои способы реагирования. Важно увидеть, где перед специалистом особенности личности, а где устойчивый паттерн, который становится источником страдания, повторяющихся конфликтов, кризисов и нарушений функционирования.

Лектор: Андрей Голощапов, клинический психолог, нейробиолог, PhD Калифорнийского университета, автор метода ресурс-ориентированной психотерапии.

Пограничная динамика часто заметна через интенсивные эмоции, резкие повороты в отношениях, импульсивность, страх покинутости и переживание внутренней пустоты. Но за этими проявлениями стоит не просто «сложный характер», а хрупкость идентичности, трудность выдерживать аффект, стыд, зависимость и угрозу потери связи.
На лекции будет важно различить пограничный уровень организации личности и пограничное расстройство личности как диагноз. Также будет разбираться, почему реакции клиента не стоит автоматически понимать как манипуляцию или сопротивление: часто это способ справиться с невыносимым напряжением и страхом разрушения отношений. Для психолога здесь особенно важны устойчивость, ясные границы, предсказуемость и способность выдерживать интенсивность контакта без ответного отвержения или спасательства.

Лектор: Антон Ежов, психотерапевт, кандидат медицинских наук по специальности «Психиатрия», ведущий семинаров по психотерапии, супервизор МГИ.

Нарциссическая динамика не сводится к грандиозности, самоуверенности или потребности в восхищении. За ней часто стоят более уязвимые переживания: стыд, зависть, пустота, страх несостоятельности, зависимость от внешнего подтверждения и болезненная чувствительность к оценке.
Как нарциссические черты проявляются на разных уровнях организации личности и чем они отличаются от нарциссического расстройства личности. В терапии такая динамика может проявляться через идеализацию, обесценивание, конкуренцию, избегание уязвимости, трудность признавать зависимость и сильную непереносимость стыда. Для специалиста важно не попасть в борьбу за правоту, не начать доказывать свою ценность клиенту и не отвечать обесцениванием на обесценивание.

Лектор: Полина Козак, врач-психиатр, психотерапевт проекта «Неформат», клиники «К+31», автор и лектор научно-популярных материалов проекта «Неформат», спикер федеральных каналов.

Подозрительность и недоверие не всегда говорят о параноидном расстройстве личности. Иногда это способ психики выживать после опыта небезопасности, предательства, насилия, унижения или хронической угрозы. В других случаях за настороженностью могут стоять проекция, страх зависимости, трудность признавать собственную агрессию или ожидание нападения там, где реальной угрозы уже нет.
Как отличать защитное недоверие, параноидные черты, параноидную организацию и параноидное расстройство личности. В терапевтическом контакте такая динамика часто проявляется через проверки специалиста, поиск скрытого смысла, чувствительность к тону, границам и формулировкам, подозрение в контроле или обесценивании. Психологу важно сохранять устойчивую позицию, не уходить в оправдания, не спорить за доверие и постепенно создавать контакт, в котором клиенту не нужно постоянно защищаться от предполагаемой угрозы.

Лектор: Этель Голланд, врач-психиатр, психотерапевт, психоаналитически–ориентированный терапевт (реляционный психоанализ).

Шизоидность часто ошибочно воспринимают как холодность, отсутствие чувств или нежелание быть в отношениях. Но за внешней отстраненностью могут стоять очень разные процессы: высокая чувствительность к вторжению, страх зависимости, трудность выдерживать эмоциональную близость, уход в фантазии, защита от аффекта, травматический опыт или нарушения мышления и восприятия.
На лекции будет важно развести шизоидные черты, шизоидную организацию личности, шизоидное расстройство личности и состояния шизофренического спектра. В терапии такая динамика может проявляться через молчание, интеллектуализацию, эмоциональную сдержанность, уход из контакта, трудность распознавать собственные потребности и страх быть поглощенным отношениями. Это поможет специалисту точнее понимать, где перед ним личностная адаптация, а где появляются признаки более тяжелой дезорганизации, требующие другой тактики и внимательной оценки границ компетенции.

Лектор: Антон Ежов, психотерапевт, кандидат медицинских наук по специальности «Психиатрия», ведущий семинаров по психотерапии, супервизор МГИ.

Избегание и зависимость могут выглядеть как противоположные стратегии, но часто строятся вокруг похожей уязвимости: страха оценки, отвержения, ошибки, одиночества или потери опоры. Один клиент отступает от близости и возможностей, чтобы не столкнуться со стыдом; другой удерживается за отношения и поддержку, потому что автономия переживается как слишком тревожная.
В лекции будет показано, как эти способы адаптации постепенно могут становиться устойчивыми личностными паттернами: сужать выбор, усиливать тревогу, мешать близости, самостоятельности и живому контакту с собой. Важно не сводить избегание к лени, а зависимость — к слабости: за ними часто стоит опыт, в котором проявленность, отдельность или самостоятельное решение были связаны с риском потерять любовь, безопасность или поддержку.

Лектор: Андрей Голощапов, клинический психолог, нейробиолог, PhD Калифорнийского университета, автор метода ресурс-ориентированной психотерапии.

Обсессивно-компульсивная динамика может проявляться не только через навязчивые мысли и ритуалы, но и через постоянные сомнения, потребность все перепроверять, стремление к порядку, страх ошибки, перфекционизм и трудность отпускать контроль. В одних случаях человек мучительно переживает симптомы как чуждые и мешающие жить, в других — привычный способ быть в мире постепенно выстраивается вокруг правильности, ответственности, самоконтроля и запрета на спонтанность.
Здесь важно развести ОКР, обсессивно-компульсивные черты и обсессивно-компульсивное расстройство личности. Речь пойдет о том, как отличать симптом от характерологического стиля: где тревога прорывается в навязчивостях, а где контроль становится способом удерживать внутреннюю устойчивость, отношения и ощущение безопасности. Такое понимание помогает видеть за рациональностью и требовательностью не просто «упрямство», а тревогу, вину, страх ошибки и попытку не потерять опору.

Лектор: Андрей Хаванов, врач-психиатр, психотерапевт, сексолог, сотрудник Московского городского психоэндокринологического центра.

Потребность быть замеченным, получать отклик и чувствовать свою значимость сама по себе не является патологией. Вопрос в том, насколько человек зависит от этой реакции и что происходит, когда внимание другого становится недоступным.
В лекции будет показана разница между живой потребностью в признании, защитной демонстративностью и гистрионной динамикой, которая постепенно начинает определять отношения. Один человек может ярко выражать себя, но сохранять контакт с реальностью, глубину переживаний и способность быть в спокойной близости. Другой начинает строить связь почти целиком вокруг впечатления, эмоционального воздействия, драматизации, соблазнения или постоянной проверки: «я еще важен? меня еще видят? мной еще интересуются?»

Лектор: Антон Ежов, психотерапевт, кандидат медицинских наук по специальности «Психиатрия», ведущий семинаров по психотерапии, супервизор МГИ.

Антисоциальную динамику легко свести к нарушению правил, лжи, манипуляциям или отсутствию эмпатии, а садистическую — к жестокости и желанию причинять боль. Но в клинической работе за этим могут стоять разные уровни организации: от защитного контроля, агрессии и проверки границ до устойчивого паттерна, где другой человек начинает восприниматься как объект использования, подчинения или унижения.
Эта тема требует особенно трезвого взгляда: без романтизации, морализаторства и попытки «перевоспитать» клиента через терапевтическую доброту. Речь пойдет о том, как проявляются антисоциальные и садистические черты в контакте, почему такие клиенты могут вызывать у специалиста страх, злость, беспомощность или желание доказать свою силу, и какие признаки помогают вовремя заметить риски, нарушение границ, эксплуатацию, скрытую агрессию и опасность для других людей.

Лектор: Антон Ежов, психотерапевт, кандидат медицинских наук по специальности «Психиатрия», ведущий семинаров по психотерапии, супервизор МГИ.

В реальной практике клиент редко выглядит как «чистый» нарциссический, пограничный, шизоидный или зависимый тип. В одном и том же человеке могут сочетаться разные способы защиты: например, уязвимость и обесценивание, стремление к близости и резкий уход из контакта, зависимость от другого и страх быть поглощенным, недоверие и потребность в признании.
Такие смешанные картины требуют от специалиста не поиска одного правильного ярлыка, а понимания общей организации личности: как клиент регулирует аффект, выдерживает близость, переносит стыд, злость, зависимость, неопределенность и фрустрацию. Один и тот же симптом может менять смысл в зависимости от уровня функционирования и контекста отношений. Поэтому задача психолога — видеть не набор черт, а внутреннюю логику случая: какие защиты становятся ведущими, что удерживает проблему и какие мишени терапии будут наиболее точными.

Лектор: Мария Карпова, врач-психиатр, психотерапевт CBT, DBT, автор и спикер образовательных программ для психологов, сооснователь Международной академии научной психологии и проекта «Психиатрия для психологов».